Когда в девяностые годы мы говорили о синтезе "красного" и "белого", под "белым" мы разумели не белогвардейцев, среди которых не было монархистов, а лишь заступники масонского Временного правительства. Ни Колчак, ни Деникин, ни Краснов, ни Врангель не были имперцами. Они были помечены "либеральной метой", и не с ними стремилась соединиться "красная, имперская энергия". Стремились соединиться Империя Романовых и Империя Сталина. Не Петр Великий является тем государственным деятелем, с которым ведет таинственный диалог Сталин. Этим деятелем, вопреки ортодоксальным суждениям в стане коммунистов и в стане православных, является последний царь Николай Второй. Убитый в подвале Ипатьевского дома, он, казалось бы, навсегда унес под землю ген великой Русской Империи. Однако, прославленный как великомученик, став святым, он вознес эту имперскую идею на небо, хранил её там, как негасимую лампаду, передал Сталину. Сталин — "красный монарх", тайный правопреемник Романовской династии, одержал мистическую Русскую Победу, в которой одолел силы космического зла. Спас не только Россию, но и Добро в его христианском понимании; вновь, как это было во времена Христа, вернул человечество на "путь истинный". Мистическая Победа, соединившая Сталина с небом, "помазала" его на державное царствование. Недаром он встречался со Святейшим Патриархом Алексеем и спрашивал, возможен ли тайный чин венчания на царство.