Вторым я назову Георгия Васильевича Свиридова, гениальнейшего композитора земли русской. Он часто приходил в Союз писателей, дружил с нами. Вы помните, как его награждали премией Сергея Есенина. Когда мы были у него дома: Распутин, Крупин, Астафьев, Юра Селиверстов, — Георгий Васильевич любил беседовать о русской литературе. Когда я приходил к нему один, он всегда спрашивал: "Как вы относитесь к такой-то книге? Цените ли вы такого-то писателя?" При этом сам-то уже своё мнение имел. Очень ценил Валентина Распутина, Виктора Астафьева, Виктора Лихоносова. Прекрасно знал всю русскую литературу. Как-то стал рассказывать мне о Блоке, анализировать всё его творчество. Я ему говорю: "Георгий Васильевич, вам пора диссертацию о Блоке защищать". Его жена, Эльза Густавовна, говорит: "Вы знаете, он не только о Блоке может диссертацию написать. И по Есенину, и по Тютчеву…"

Третьим желанным гостем назову своего друга Юрия Алексеевича Гагарина. Он был главным символом моего времени, нашего времени. В нем — всё: и победоносность, и улыбка, и оптимизм, и мужество, и открытость людям. Помню, в 1967 году я отвечал за встречу писателей с Михаилом Шолоховым. Был на этой встрече и Юрий Гагарин. Приехали молодые писатели того времени: Владимир Фирсов, Олжас Сулейменов, Геннадий Серебряков и другие. От Украины был Юрий Мушкетик. Он вышел на холм перед Доном, вокруг ковыль, степь, густотравье. Я подхожу, а он плачет. Спрашиваю: "Юра, что с тобой? Так хорошо вокруг…" А он мне: "Я же всё это знаю по его книгам, я же всё это прочитал. Всё через меня прошло". Жаль, в своей "незалежности" он потом забыл всё это.

Собралась вся станица, помост был сделан для встречи. Вышел Михаил Александрович, говорит: "Вёшенцы, к нам приехали писатели и Юра Гагарин. Дадим ему слово?!" И Гагарин сорок минут рассказывал о своём полете. А люди слушали его, затаив дыхание.