Воины 76-й десантно-штурмовой дивизии, что базируется под Псковом, привезли к Холму огненные земли Южной Осетии. Туда, на зов помощи, полетели транспортные Ил-76 с боевыми машинами и десантным батальоном. Там, на окраинах Цхинвали и в предместьях Гори, они вступили в бой с грузинскими танками и самолётами. Десантники в голубых беретах под стук барабанов восходят на Холм и высыпают из касок землю, помнящую стоны раненых, предсмертные молитвы, командирские приказы, рев установок залпового огня. Командир 104-го десантно-штурмового полка Геннадий Анашкин, Герой России, произносит краткую речь. Из Холма на героев-десантников смотрят дружинники Трувора, ратники Ледовой сечи, защитники Пскова, отразившие штурм Стефана Батория, красногвардейцы, отбившие атаку кайзера, солдаты штрафных батальонов, стоявшие насмерть у Ступинских высот, Шестая рота, погибшая в Аргунском ущелье. Все сошлись в Священном Холме, все слились в братских объятиях под залпы салюта и гром оркестра.
Настал и мой черед выступать. Подымаюсь на Холм среди шумящих хоругвей. Словно поднялся на космический корабль и застыл над седыми полями, золотыми лесами, голубыми озерами. Держу в руках мою книгу с дорогим для меня названием "Холм" — роман, в котором герой собирает священные русские земли, складывая их в "земляную икону", кается перед ней в содеянных грехах, молится за русскую землю, сочетается душой с именитыми и безымянными предками. Поминаю друга и боевого товарища, полководца Русской Победы Геннадия Николаевича Трошева, мечтавшего побывать у Холма, не долетевшего до его каменной кручи.