
Обступали устало и плотно.
И так долго глядели,
так жадно глядели на них.
Эта послевоенная осень.
Как нивы сырые,
с молоком материнским
впитал непонятливый я
боль несжатых хлебов
и протяжные всхлипы России с её грозной судьбой,
с драматизмом её бытия.
Геннадий ФРОЛОВ «НО ПЬЕСЕ НЕ ВИДНО КОНЦА»
***
Се вид жизни скоротечной!
Сколь надежда нам ни льсти,
Все потонем и бездне вечной,
Дружба и любовь, прости.
Державин
Се вид жизни скоротечной.
(Понимаешь? — понимай!)
Мне бы домик с русской печью
Да аржаный каравай.
Да стакан чайку покрепче,
Да твои послушать речи,
Да под вечер в тишине
Для забавы, для веселья
Скромно справить новоселье
И довольным быть вполне.
Но, увы! Судьба иная
Нам с рождения дана.
(Принимаешь? — принимаю!)
Не изменится она.
И не волен я, не волен
Умереть в широком поле,
И свободу обрести.
И напрасно мысль лелею:
Ничего я не сумею,
Сколь надежда мне ни льсти.
Всё потонет в бездне вечной.
Но пока ещё живой,
И иду к тебе навстречу,
И киваю головой.
Но пока утешь кручину;
От причины до причины
Нам с тобой ещё брести,
Нам ещё идти дорогой,
Чтоб промолвить у порога:
Дружба и любовь, прости.
СЕСТРЕ
Здесь небо синее, чем море,
И море синее небес.
А это и счастье, и горе.
И ты ожидаешь чудес.
И ты наглядеться не можешь
На этот бескрайний простор,
Где волны весёлые гложут
Подножья зелёные гор.
Следи же, как падает чайка,
И слушай, как ветер поёт,
Пока ещё не замечая,
Что время уходит твоё,
