– У меня нюх на неприятности, – невозмутимо произнес Голдфингер.

Он подсчитал свои очки, огласил сумму и стал спокойно ждать, пока Дюпон подсчитает свои. Затем перемешал карты и глянул на Бонда с вежливым интересом.

– Вы надолго приехали, мистер Бомб?

Бонд улыбнулся.

– Моя фамилия Бонд. Б-О-Н-Д. Нет, мне нужно сегодня вечером вернуться в Нью-Йорк.

– Как жаль...

Голдфингер изобразил вежливое сожаление. Он снова вернулся к картам, и игра продолжилась. Бонд взял свою газету и под ее прикрытием, глядя в таблицу баскетбольных игр, на слух следил за игрой. Голдфингер выиграл и эту партию, и две последующие, получив кругленькую сумму в полторы тысячи долларов.

– Ну вот, опять! – раздался жалобный голос Дюпона.

Бонд опустил газету.

– А что, он в основном выигрывает?

– В основном! – это звучало как хрип. – Он всегда выигрывает!

И они продолжили игру.

– Почему бы вам не поменяться местами? – предложил Бонд. – Я слышал, что перемена места приносит удачу.

Голдфингер прервал сдачу и серьезно посмотрел на Бонда.

– К сожалению, мистер Бонд, это невозможно, иначе я не смогу играть. Я уже объяснил мистеру Дюпону, когда мы с ним начинали игру, что страдаю таким недугом, как агорафобия, боязнь открытого пространства. Я не выношу открытого горизонта, поэтому вынужден сидеть лицом к стене, – и он продолжил сдачу.

– О, извините, – голос Бонда звучал серьезно и заинтересованно. – Это очень редкое заболевание. Я всегда понимал людей, страдающих клаустрофобией, но впервые вижу человека, подверженного агорафобии. Как это случилось?

Голдфингер взял карты и, перекладывая их в руках, спокойно ответил:

– Не имею ни малейшего понятия.

Бонд поднялся на ноги.

– Ладно, пойду немножко пройдусь, посмотрю, что делается в бассейне.

– Давай, – радостно произнес Дюпон. – Подожди немножко, Джеймс, у нас будет достаточно времени в обед поговорить о делах, а сейчас я все-таки попробую обыграть моего друга Голдфингера. До скорого!