Знакомые, работавшие на Маках, при встрече на другую сторону дороги не переходили, но здоровались с сомнением. Мало ли, какой фортель я еще выкину. Мне же было немного неуютно. Наверное, примерно так чувствует себя интеллигентный человек, которого другие интеллигентные люди застали в книжном магазине за покупкой полного собрания сочинения Дарьи Донцовой.

Неудивительно, что к предложению потестировать iMac 24” (Core 2 Duo 2,16GHz/1GB/250GB) я отнесся настороженно.

И в этот раз я пришел с коллегами. С пацанами, как говорили интеллигенты с моего двора.

Пару слов о самом тестировании. Его нет. От тестирования как такового мы решили отказаться, потому что очевидно, что компьютер в такой конфигурации способен справиться практически с любой пользовательской задачей (производителен, но сэкономить особо не получится). На наш взгляд, гораздо актуальнее другой вопрос: способен ли пользователь справиться с таким компьютером (да, вполне) и ради чего ему, привыкшему к Windows, переучиваться на Mac OS.

Поскольку мы все очень разные (хотя никто из нас подолгу не работал на Маках, если не считать работой использование дотопотопного G3, который при жизни исправно служил CD-плеером на верстке), то ответ получился у каждого свой. Пока Родион Насакин выяснял, что интуитивность интерфейса понятие относительное, Владислав Бирюков решил не мелочиться и с третьей, что ли, попытки установил привычную ОС. Илья Щуров, кажется, до сих пор уверен, что ему подсунули какой-то неправильный Unix. Сергей Леонов вообще не стал разбираться с софтом, зато разобрал и собрал Мак.

Да, впрочем, какой смысл пересказывать то, что вы можете прочитать i так.

Параллельные миры пересекаются

Автор: Владислав Бирюков

Я оказался в более выгодном положении, нежели мои коллеги. Волею судеб Пришельца поставили напротив моего стола, и мне хорошо была видна не только кнопка включения на задней панели, но и странные телодвижения членов редакции, пытающихся ее нащупать. Достоверный average seek time этого небыстрого процесса привести не могу, поскольку где-то на двадцатой секунде врожденное человеколюбие все же перевешивало приобретенную с возрастом любовь к бесплатным развлечениям.