В конце марта прокуратура арестовала сотрудника корпорации Samsung Elect-ronics, именуемого лишь по широко распространенной в Корее фамилии Ли, и его подельника Чанга, предъявив им обвинения в краже чертежей и схем двух последних моделей сотовых телефонов и попытке продажи документации одной из ведущих телекоммуникационных фирм Казахстана. Следствием установлено, что Ли распечатал пятнадцать листов важной документации, которые, как предполагается, показал двум представителям казахской компании, посещавшим Корею, а затем вместе с Чангом предложил им «технологическое сотрудничество».

Чанг, в свою очередь, составил контракт об оказании консультаций и отправил его в Казахстан по факсу, требуя в качестве платы за «услуги» 2 млн. долларов. Когда компания не ответила, Чанг передал два листа документации казахскому посреднику, живущему в Корее, с просьбой доставить чертежи в Казахстан. По мнению следствия, Ли, работавший в Samsung Electronics последние четыре года, пошел на кражу, дабы расквитаться с большими долгами (около 100 тысяч долларов). Сам Ли, однако, категорически отрицает обвинение в шпионаже, настаивая на том, что он просто «исследовал новые источники доходов и возможности работы за рубежом». Представители Samsung Electronics оценили возможный ущерб от кражи новейших технологий астрономической суммой в 1,3 млрд. долларов.

Обсуждая этот постыдный инцидент, национальная пресса указывает на тревожные статистические данные, опубликованные NIS, согласно которым масштабы промышленного шпионажа в стране неуклонно растут. Так, в 2002 году было выявлено всего лишь пять таких случаев (ущерб составил $198 млн.), в 2003-м — шесть ($13,9 млрд.), а в 2005 году — уже двадцать девять ($35,5 млрд.). Если раньше в шпиёнах ходили лишь Китай и Тайвань, то теперь в делах фигурируют компании из Бразилии, России, Индии и даже ряда африканских государств.