– Это ты, несчастный придурок, убила его?! – прошипел он. – Дерьмо вонючее, убирайся к...

На глазах Джил навернулись слезы.

– Это не я! – воскликнула она. – Это... Это Сан!

Продюсер недоверчиво посмотрел на нее:

– Сан? Да он и мухи не обидит! Выкладывай, что произошло?

Джил начала ему объяснять. По мере того, как она рассказывала, от лица Джина Ширака все более отливала кровь. Он развернулся и влепил ей затрещину.

– Идиотка! Овца! – бранился он. – Ты и твоя пантера! Можно подумать, ты еще не натрахалась!

– Но я же не знала! – рыдала «дорогуша» Джил. – Я не могла дальше ждать. Потом бы мы были уже в Мексике...

Он снова дал ей пощечину. Осатаневший от злости Джин никак не мог привести свои мысли в порядок.

– Дуры кусок, если бы ты только знала, во что ты меня втащила!

– Но это же всего лишь слуга, – хныкала Джил. – В конце концов, тебе на них всегда было наплевать. Провернешь свои дела с кем-нибудь другим.

– Слуга! – воскликнул Джин с сарказмом.

Он не сводил налитых кровью глаз с трупа навахо через плечо Джил. Он убил бы ее, если бы мог! Если бы только эта коза знала, что она успела разрушить! К сожалению, он не мог ей этого рассказать. В воздухе запахло жареным.

Дрожащими руками он налил себе в стакан «Уайт Лейбла», проглотил его одним глотком и с гримасой отвращения склонился над навахо.

– А где второе чучело? – спросил он.

– Там.

Она указала на закрытую дверь.

– Ты уже вызвала полицию? – спросил он.

Она широко раскрыла глаза.

– Полицию! Но ведь...

Он испепелил ее взглядом:

– Да, полицию! Ты думаешь, его можно просто выбросить в мусорный ящик, как пустую банку из-под кока-колы?

«Дорогуша» Джил подошла к нему и взмолилась:

– А ты не мог бы им позвонить?

– Я?!

У Джина Ширака было такое впечатление, что его разорвет на куски.