Кроме того, существует понятие «боевой эффективности», которая определяется техническими параметрами оружия в сочетании с навыками и умениями того, кто им владеет. В очень многих случаях автоматическая система управления «владеет» оружием «ловчее» человека. Роботы обладают большей боеготовностью, не эмоциональны и точнее стреляют, способны выжимать из техники все, на что она способна – например, при маневрировании в воздушном бою без оглядки на перегрузку, предел которой для человека в несколько раз ниже, чем для конструкции самолета. Не говоря уже о том, что наивысшие качественные показатели боевой техники достигаются путем изначального проектирования комплекса «машина – система управления». В этом случае, к примеру, самолет сам по себе может и вовсе не уметь летать, будучи настолько неустойчивым в воздухе, что никакой реакции пилота, сколь бы тренированным он ни был, не хватит, чтобы удержать машину на траектории [Характерный пример из истории создания F-117 см. на

И все же остается главный вопрос: почему до сих пор летают летчики, бороздят поля сражений танкисты и уходят в полугодичные рейды моряки, если все так славно с «автоматизацией войны»? По мнению моих консультантов и многих обозревателей, один из решающих факторов здесь – экономика.

На вооружении нынче стоит весьма недешевая техника. Исследовательский центр Defense Aero-space проанализировал стоимость