Даже если она согласится сейчас на приход какого-нибудь теплого и ласкового человека, то все ведь равно никто не придет. Резонно. Какой же мужчина захочет в гости к вампирке? Откуда ему знать, что она пока ещё не кусачая?
Конечно, раньше ей было неплохо с мужчинами, если они вели себя правильно. Один друг даже купил Фаине дубленку пару лет назад, но она быстренько с ним расплевалась, чтобы не чувствовать себя обязанной по гроб жизни. А теперь ей будет непросто преодолеть собственный психологический барьер.
Когда в тускло освещенной комнате раздался звонок телефона, Фаина не стала подходить, точнее, брать трубку. Дистанционная трубка лежала рядом с нею на диване и мяукала, словно плачущий малыш, которому забыли сменить пеленку.
Поплакал телефонный малыш и замолк. Не то что Дениска. Ему - хочешь не хочешь - приходилось посреди ночи менять в памперсах вату, потому что в то время Фая не могла себе позволить покупать по пачке памперсов в неделю, надо было экономить. Хорошо, что Денис сейчас у родителей на даче, мимолетно подумала Фаина. Почему хорошо? Ну почему? Ведь он все равно столкнется с ней, с мамой-вампиром, только позже...
Вот это как раз и хорошо, что позже. Может быть, за этот месяц Фаина сможет найти себе друга жизни, из которого пить кровь, чтобы не подвергать сына такому риску. Врач ведь сказал, что вампиризм часто проявляется на бессознательном уровне, и значит, никто из близких людей не может считаться в полной безопасности!
Все-таки сбылось то зловещее предчувствие, которое мучило её с самого момента выхода в отпуск, когда у неё провалились планы съездить в Грецию! Да ну, ерунда! Мало ли у кого срываются поездки за рубеж, да ещё в такой противоречивый период истории! Правда, она надеялась там немного развлечься. В Москве, как ни крути, круг уже сложился, и из него не вырвешься. Со всеми теми, с кем можно, уже пробовала, и больше пробовать абсолютно нет смысла. Разве что только сойти с ума и броситься на первого встречного? Зачем? Тем более, она вряд ли сможет сойти с ума. Вампирка ведь и без того уже как бы не подлежит меркам здравого рассудка. Неужели и любовь Фаине уже запрещена на всю оставшуюся жизнь?.. Раз уж она не может сойти с ума! А она, наверно, не может сойти.