В современных массовых медиа это понятие превратилось в штамп, даже просто в тег, лишенный какого-либо содержания. Точно так же оно вульгаризовано и пропагандистами боевых организаций, использующими его как лозунг и боевой клич. Ни в коем случае не желая пускаться в рассуждения по поводу этих тонких материй, мы ограничимся тем, что поставим в кавычки все упоминания о «джихаде» – хотя в литературе по терроризму, в том числе и в специальных изданиях, никаких кавычек, как правило, нет.

Их не было и в кратком обзоре Яэль Шахар, где она наметила историю и контекст примерно так: "Говоря о терроризме, мы подразумеваем в основном "мировой джихад". Основная его угроза не в террористическом характере, а в том, что это глобальное социальное движение". Согласно Шахар, кадровая основа боевых организаций этого толка была заложена в ходе исламской революции в Иране в 1979 году и, главное, Афганской войны 1979—1989 гг., когда мусульманские страны с многочисленным молодым безработным населением начали поставлять добровольцев в Афганистан. По окончании войны там находились тысячи молодых «выпускников» (alumni) – радикалов, владеющих боевыми навыками. Многих не хотели принимать обратно родные страны, – они разъехались по всему миру, в том числе оказались и в Западной Европе. Появились локальные группы, позже – глобальные сети, объединенные идеей "мирового джихада".

Вот прямая аналогия. Мы говорили, что Интернет – оружие террористов. А телефонная связь – оружие террористов? Когда-то появление телефона невероятно упростило коммуникацию, в том числе и для террористов. Но никто не обвиняет телефонные компании в поддержке террористических ячеек. Телефонные компании работают в рамках закона, обеспечивая связь для всех. Есть законные способы отслеживать телефонные разговоры террористов, не прибегая ко всеобщей цензуре, – точно так же, как и коммуникации в Интернете.