Вопрос: чьи действия реалистичнее, кибертеррористов или Маклейна? С одной стороны, атака через Интернет на финансовые и энергетические инфраструктуры многим может показаться "надуманной страшилкой", как обычно выражаются отечественные силовики. С другой стороны, нигде не сказано, что злодеи из «Орешка» используют только Интернет, да и Интернет при умелом обращении с ним может быть очень ценным орудием в таких играх. Во всяком случае, об успешных кибератаках мы читаем каждый день в околотехнической периодике. А вот о сбивании вражеских самолетов лифтом или мотоциклом (условно, условно, – не буду раскрывать трюки заранее), приеме, вполне обычном для Маклейна, – только в кинорецензиях. В фильмах этого жанра всегда есть «плохиш» – с трудом, но безусловно и непременно убиваемый, – и "хорошиш", принципиально неубиваемый никем и, главное, ничем. Особенность четвертого «Орешка» в том, что условно-реалистичной боевой технологии хакеров-плохишей противопоставлено только одно: абсолютно сказочная, заведомо невозможная боевая технология хорошиша Маклейна. Без стрельбы лифтами по самолетам зло в этом сценарии обязательно восторжествовало бы, несмотря на вялые усилия малахольных добрых хакеров.
Спрашивается: эта особенность – случайность, которая не интересует ни создателей (их только деньги заводят, мы же знаем), ни зрителей (этим трюки давай, героя-одиночку да музыку погромче)? По-моему, это все-таки намеренный сигнал – но о чем? Может быть – о подсознательной компенсации проблем во "всяких там ираках" (резко выражался когда-то премьер Черномырдин!), причем проблем как раз личностных, персональных, а не переживаний о слабости державы? Не исключено.