— Успокойтесь, Трофимов жив-здоров и недавно демонстрировал лейтенанту Юрьеву первоклассный шок. Он якобы ушел от Красновой за час до трагедии. Внимание, Варя. Покойный гражданин Загорский Вениамин Кузьмич, сорока пяти лет, плотный брюнет с залысинами. Что скажете?

— Куда же мне деваться, если в квартире мертвец?

— Не бойтесь, там давно убрано, и хозяйка не намерена вас гнать. Просила позвонить, — фыркнул Измайлов. — Но сначала — что вам известно о Загорском?

— Ничего, — совершенно правдоподобно опешила Линева. — Представления о нем не имею. И за Зинку ручаюсь, как за себя. Она принципиально не путалась с теми, кто старше двадцати девяти.

А я, извините, синий чулок, у меня никого не было. Может, ему на лестнице дурно стало, Зинка пустила, он умер, она обезумела от страха и понеслась куда глаза глядят?

— Это вы про мадемуазель, склонную к русской рулетке и дегустации яда? С оригинальным мировосприятием? — встрял Юрьев.

— Да, простите, скорее я свою реакцию изобразила. Но никакого Загорского среди наших знакомых нет и не было.

Чем, кем вам поклясться?

— Не клянитесь, — отмахнулся Измайлов. — Ступайте, устраивайтесь на ночлег. Увидимся еще.

Глава 3

— Вам кого? — спросила меня на следующий день Варвара Линева, цепко придерживая дверь и не сгорая от гостеприимства.

— Варь, я — Полина, мы же договаривались.

Она прищурилась, всмотрелась и хихикнула:

— Ух ты, богатой будешь, не узнала.

Совсем другое лицо.

— Надо было оправдывать ожидания.

Может, она из альтруизма только калекам жилье предлагает? Я смахнула со лба челку, явила синяки и шишки:

— А так?

— Так не видать тебе богатства. Заваливайся. Располагайся. Я понеслась в универ. Вечером отметим.

Намек я поймала на лету, как собака мячик.

— Варь, ты меня выручила, ужин за мной, сама приготовлю. Что будешь пить?