Многие контртеррористические инициативы столь абсурдны, что их невозможно объяснить сознательной лакировкой неприглядного положения дел в этой сфере. Мы имеем дело не с воробьем, который цинично изображает из себя орла, а со страусом, который спрятал голову в песок, но старательно сучит ножками [Памятуя о читательской въедливости, скажу пару слов в защиту страусов. Плиний-старший был не прав, страусы не прячут голову в песок от страха. Тем не менее вот уже две тысячи лет репутация этих пернатых подмочена. Хотя мы видим, что регулярно мочат свою репутацию вовсе не страусы, а фламинго]. Ему ведь действительно кажется, что он бежит. Он искренне верит в это.

На наших глазах формируется набор почти мистических ритуалов, которые, по мнению их инициаторов, должны снизить террористические риски. По крайней мере, оснований у многих ограничений не больше, чем у древнего славянского поверья, согласно которому убить лягушку – к дождю. И оттого, что эти ритуалы бездумно копируются (27 августа и в нашей стране вступили в силу новые правила провоза жидкостей, сводящиеся, главным образом, к тому, что на внутренних рейсах в ручной клади жидкости теперь перевозить нельзя), лучше они не становятся. Однако нам было интересно, как они формируются, как придумываются, как одобряются – и как вводятся в действие. К счастью, нам попалось прекрасное интервью Брюса Шнайера с директором американской Службы транспортной безопасности Кипом Холи. Холи – один из тех, кто "стоит у истока". Именно его ведомство решает, какой частью своей свободы мы должны пожертвовать ради иллюзии безопасности (администрация, конечно, американская, но многие ее изобретения усердно внедряются в Европе и у нас, в России).

Чтобы немного сбить пафос, скажу, что новые правила вовсе не так страшны, как может показаться (если, конечно, аэропорты не увеличат сборы, мотивируя это тем, что процедура досмотра стала на порядок сложнее). Скажу, что люди, на которых лежит ответственность за безопасность полетов, в последние несколько лет столкнулись с невероятной угрозой, которая, в принципе, подразумевает только глобальное (борьба с терроризмом – что бы это ни значило), а не локальное (проверка сумочек) решение. И хотя именно на них чаще всего выплескивается наше пассажирское раздражение, никто из нас не знает, сколько жизней они спасли, честно выполняя свою работу.