За участие в поединке Крамнику было обещано полмиллиона «зеленых», а в случае победы над электронным мозгом сумма увеличивалась вдвое. Партии игрались с перерывом в два дня, при этом соперникам давалось по 2 часа на первые 40 ходов и еще час на последующие 16. Пожалуй, ни один «человеко-машинный» матч за всю историю не имел столько оговорок, призванных предотвратить возможные махинации со стороны компьютерщиков. Так, заложенная в память машины дебютная библиотека не должна была меняться в течение матча. Единственным исключением из этого правила являлся «разбор полетов» — углубление на 10 полуходов какой-либо из позиций, встретившихся в предыдущей партии.
В первой партии матча игравший белыми Крамник имел ощутимый перевес, но так и не смог его реализовать — стороны разошлись миром на 47-м ходу. А вот во втором поединке «белковому» чемпиону крупно не повезло: несмотря на позиционное преимущество, на 34-м ходу он совершил непростительную ошибку — вместо атаки белого коня сыграл ферзем, проглядев обидный мат в один ход. Невозмутимый «Фриц» не преминул воспользоваться «зевком» своего противника и повел в счете с разницей в одно очко. В третьей партии Владимир играл куда осторожней, в то время как машина явно стремилась к победе — в результате ничья на 44-м ходу. Мировой завершилась и весьма непростая для Крамника четвертая игра, оказавшаяся самой длинной на турнире (54 хода за 5,5 часов), и последовавшая за ней 35-ходовая встреча, где, несмотря на многообещающую позицию человека в эндшпиле, ситуация на доске «зациклилась» повтором ходов.