Мы действительно встретились — год спустя.

На улице я столкнулась с одним из своих ночных собеседников, доктором Марленом Папава: «Вы еще здесь?! Немедленно идите в порт, еще можете успеть — российские военные корабли эвакуируют отдыхающих. Один раз вам повезло, но оставаться в городе дальше слишком опасно».

В порту шла посадка: женщины с плачущими детьми, просидевшие ночь в порту под обстрелом. Когда битком набитый корабль отходил от берега, стоявшие на пирсе грузинские гвардейцы, гогоча, салютнули в воздух автоматными очередями. Малыши с криками упали на палубу, прячась за чемоданы. Немолодая женщина рядом тихо сказала: «Сколько раз читала в газетах, что где-то идет война, кого-то убивают, и думала: „Это все далеко, меня не касается!“ Вот Бог и покарал…»

Через пару часов с нижней палубы прибежали дети, радостно крича: «Есть давать будут!» Действительно, моряки накормили сутки не евших ребят кашей с тушенкой и киселем. За деньги. В сорок пятом русские солдаты угощали кашей немецких детей бесплатно.

В сочинском порту за мной увязался юный местный житель: «Блендинка, что сегодня дэлаешь? Откуда ты такая малчаливая?» — «Из Сухуми». — «Э-э-э», — протянул он. И отвалил.

Апрель. 1993

3 сентября 1992 года в Сочи было подписано трехстороннее российско-грузино-абхазское соглашение по урегулированию конфликта. Результат — нулевой.

15 и 16 сентября Верховный Совет Абхазии постановил: считать вооруженное нападение войск Госсовета Грузии и оккупацию части территории республики актом агрессии, а массовый террор, физическое уничтожение людей, пытки пленных и заложников, осуществляемые ими — актом геноцида абхазского народа.

25 сентября ситуацию в Абхазии рассмотрел российский парламент. Депутаты осудили действия руководства Грузии и поручили правительству Егора Гайдара ввести против РГ ряд экономических санкций. Исполнительная власть поручение просто проигнорировала.