Офис SPAN не мог посылать электронные предупреждения или инструкции по поводу того, что делать с червем, в те системы, которыми тот уже овладел. Проблема усугублялась недостатком информации о том, какие системы были подключены к SPAN. Помочь в борьбе с этой заразой мог телефонный звонок, но зачастую главный офис SPAN не знал, кому звонить. Команда SPAN могла лишь надеяться, что те администраторы, у которых номер телефона штаб-квартиры сети был приколот рядом с компьютером, догадаются позвонить по нему, когда их машины подвергнутся нападению.

Предварительный доклад Мак-Магона подчеркнул, что червь и сам по себе был способен нанести огромный ущерб. Но масштабы ущерба, причиненного по вине администраторов их собственным системам в борьбе с червем, были несравнимо выше.

Один обезумевший компьютерный администратор, позвонивший в офис SPAN, отказался принять на веру слова Джона о том, что червь лишь делает вид, что стирает данные. Он заявил, что червь не только вторгся в его систему, но и уничтожил ее. «Он просто не поверил, когда мы сказали ему, что червь, в общем, представляет собой сборник острот, – рассказывал Джон Мак-Магон. – Он реинициализировал систему». «Реинициализировал», то есть начал с чистого листа. Все данные персонала NASA исчезли, словно стертые зараженным компьютером. Сотрудник агентства просто сделал то, на что червь лишь претендовал.

Печальная ирония заключалась в том, что команда NASA так и не получила копии данных от системы администратора. Они даже не могли подтвердить, что его машина вообще была заражена.

Весь остаток дня Мак-Магон метался между беспрерывно звонящими телефонами и анализом червя. Он передал по сети зашифрованное электронное послание о нападении червя, и Кевин Оберман прочел его. Послание должно было быть тщательно продуманным, так как никто не был уверен в том, что создатель червя WANK не притаился где-то в сети, наблюдая и выжидая. Через некоторое время Мак-Магон и Оберман связались по телефону, чтобы обменяться идеями и сверить выводы.