— Мне еще ни разу не приходилось иметь дела с адвокатами, — пустился в объяснения незнакомец.

— Ну и что?

— Трудновато будет. Вы настолько привыкли выгораживать других, что инстинктивно найдете оправдание и для себя. Нелегко быть вашей совестью.

Он не осмелился в присутствии клиентов прямо спросить, сколько же тот хочет. Поставил вопрос по-другому: обдумал ли незнакомец вчерашнее предложение?

— О да, конечно. Я же говорю: с вами все будет не так-то просто.

Он поймал себя на том, что постоянно проверяет на улице, нет ли за ним слежки. В метро он теперь не ездил, предпочитал даже в часы пик пользоваться машиной, несмотря на трудности с парковкой и затраты на бензин. При этом петлял по маленьким улочкам, все время посматривая в зеркало заднего вида. Если же шел пешком, то и дело украдкой озирался и, останавливаясь у зеркальных витрин, настороженно разглядывал прохожих.

Незнакомец, звонивший теперь каждый день либо через день, просветил его насчет гастрономических пристрастий покойного, поведал, что тот был гитаристом-любителем и играл классику, а на лето собирался вывезти своих детей к морю. Намекал и на то, что возникли некие обстоятельства, недвусмысленно доказывающие вину адвоката. Якобы обнаружились свидетели, которые запомнили его в лицо…

Он уже дошел до того, что прямо-таки жаждал поскорее предстать перед судом, чтобы иметь возможность защищаться. Ведь ему и не такие процессы случалось выигрывать. Однако все шло по-прежнему. Обвинительное заключение разбухало, обрастая деталями, а он худел, теряя в весе. Он пристрастился к джину и теперь буквально не просыхал. Каждый телефонный звонок заставлял его вздрагивать. Он предпочитал часами слоняться по улицам или пить в шумных барах, дабы его не достал по телефону этот сумасшедший. Отключал телефон, но потом снова включал, опасаясь, что незнакомец начнет звонить ему в контору. Теперь он уже спорил. Каждый раз орал в трубку, что он всего-навсего почесал ногу, но незнакомец лишь смеялся в ответ. Постепенно он утратил интерес к собственной судьбе, мучаясь только одним: чей это голос, кто этот всезнайка?