Однажды, когда Лукин возвращался домой теплым дождливым осенним вечером, следователь появился у него на дороге – внезапно, как чертик, выскочивший из табакерки. То, что служащий правоохранительных органов пьян, сомнений не вызывало.

Иванов тут же ухватился за рукав чужого плаща и зашептал:

– Лукин, ты скотина.

– Не понимаю, о чем вы?

– Ты испортил мне жизнь. Ты рушишь мою карьеру, из-за тебя я выгляжу в глазах начальства полным идиотом.

– Я в этом не виноват, – мягко сказал Лукин, пытаясь отстранить от себя следователя, – не я устраивал обыски.

Но следователь вцепился в антиквара мертвой хваткой:

– Я знаю, что твое наследство липовое и живешь ты на деньги, добытые нечестным путем.

Самсон Ильич лишь пожал плечами и мягко улыбнулся:

– Вы не совсем здоровы. Хотите, я остановлю такси и отправлю вас домой? Вам бы полежать, отдохнуть, выспаться…

– Сорок тысяч, – проговорил следователь.

– Чего?

– Долларов, конечно!

– Если у вас появилась такая сумма, я рад за вас, – сказал Лукин.

– Ты падаль, – прохрипел следователь. – Ты дашь мне эти деньги, и тогда я от тебя отстану.

– Ах вот оно что! – вздохнул Лукин. – В таком случае оставим разговоры про справедливость и честность в стороне.

– Это сугубо деловое предложение. Сорок тысяч…

– Я бы с удовольствием поделился с вами богатством, если бы оно у меня имелось. Вы же сами проводили обыски и знаете, что квартира моя пуста.

– Ты пожалеешь! – сказал следователь.

– Мне жаль, что я не могу поделиться тем, чего у меня нет.

По глазам следователя Лукин видел: деньги тому крайне нужны. То ли Иванов попал в передрягу и ему нужно срочно откупиться, то ли быт заел до такой степени, что человек готов требовать взятку от подозреваемого как положенное по закону. Но в азартные игры со следователями Лукин не играл принципиально.