Уже стихли на телевидении оживленные комментарии по поводу произошедшего на космодроме, перестали писать об этом в газетах, а заказчики продолжали оставаться в тени. "Наверное, Вальдес не стал называть клиентам имя исполнителя", -0подумал хакер. - "Замкнул все на себя". Замкнуть-то замкнул, ну а сам "сыграл в ящик". Фима раздраженно выключил телевизор и ожесточенно пнул ногой кучу газетных листов, лежавших перед ним на карпете. Он с ненавистью оглядел помещение, в котором находился. Это был ливинрум небольшой двухкомнатной (по-американски однокомнатной, т. е. с одной спальней) квартирки, которую снимали они с матерью. За это дерьмо с них драли уйму денег. А жалкая мебелишка, купленная за пригоршню долларов его бережливой мамашей в магазине для бедных?! Интересная штука, эти лос-анджелесские магазины для бедных. Богатые американцы сдают туда вроде бы бесплатно различное подержанное барахло, потом списывают полную цену этого барахла со своих налогов. А неимущие эмигранты вынуждены пользоваться этим дерьмом до самой смерти, да еще заплатив за него свои последние гроши! Фима еще раз оглядел свое жилище. Если бы не украденная из магазинов этих американских придурков аппаратура - повесится от тоски можно было!

Мать Фимы сидела в другом конце ливинрума на диван-кровати, купленном в пресловутом магазине для бедных, и разговаривала по телефону. Пользовалась она при этом украденным ее сыночком японским аппаратом с дистанционной радиотрубкой, оснащенным двухсекционным автоответчиком с кучей разных прибомбасов.

- Ты же знаешь, Фира, как нам трудно, - плаксиво говорила в трубку мать компьютерного террориста. - Фимочка сейчас болеет, в колледж не ходит. Муж умер. У нас только четыреста семьдесят пять долларов белого вэлфера, да и тот меньше чем через год отберут - Фимочке восемнадцать исполнится. А только один рент за нашу квартиру - 560 долларов в месяц!

Мать Фимы выслушала реплику невидимой собеседницы и горячо возразила: