Д. Щ.
О люди всех эпох и мест, что о себе скажу я вам?..
О люди всех эпох и мест, что о себе скажу я вам? Моя религия — не Крест, не Иудейство, не Ислам. Я все стихии перерос, я вышел из-под власти звезд, Юг, север, запад и восток — не для меня, не здесь мой Храм! Твердь и вода, огонь и дух — к их мощным зовам слух мой глух, Я тотчас всё, чего достиг, за новую ступень отдам! Не страшен мне горящий ад, не жажду райских я наград, Я узы крови развязал — и я не сын тебе, Адам! Я — вне событий и имен, я превозмог закон времен, Я в каждом встречном воплощен — и неподвластен я годам! Во множестве провижу я Одно — Единство Бытия, И слово Истины живой читаю я не по складам! Я жажду в мире одного — Возлюбленного своего: Лишь вечно видеть бы Его — и по Его идти следам! Шамс! От любви и от вина всегда душа твоя пьяна: Давай же славу воздадим сим, лучшим на земле, плодам!.. В Мекку путь свой направляет мусульманин-пилигрим…
В этом стихотворении Руми противопоставляет внутреннее, духовное, поклонение Богу — внешнему, чисто обрядовому, служению. Строфы об истинном жилище Бога («в сердце Бог живет от века, в нем — Всевышнего чертог») перекликаются с призывом Иисуса (в мусульманской традиции — пророк Иса) поклоняться Отцу не в храмах, построенных руками человеческими, но «в Духе и Истине» (Иоан. 4, 19–24), с учением о «внутреннем человеке» как «храме Бога живого» (II Кор. 6, 16), а также со словами Корана: «Разве не раскрыли Мы твое сердце?..» (Коран 94, 1).