Не сомневайся в самом главном: что Мною он услышан был… Известно правое Ученье повсюду, веку испокон, Имеет высшее значенье любой обряд, любой закон. Нет ни одной на свете веры, что к заблуждению ведет, И в каждой — святости примеры прилежно ищущий найдет. И тот, кто молится светилу, не заблудился до конца: Оно ведь отблеск сохранило сиянья Моего лица! И гебр, боготворивший пламя, что тысячу горело лет, Благими подтверждал делами, что, сам не зная, чтит Мой Свет: Блистанье Истинного Света его душа узреть смогла, Но, теплотой его согрета, его за пламя приняла… Вселенной тайны Мною скрыты, их возвещать Я не хочу, И мира зримого защита — в том, что о тайнах Я молчу. Ведь нет такой на свете твари, что высшей цели лишена, Хотя за жизнь свою едва ли о том помыслит хоть одна!..

Та же мысль аллегорически высказывается и в притче «Названия винограда», повествующей о ссоре четырех разноязычных друзей (олицетворяющих разные религии), каждый из которых, мечтая купить виноград, дает ему название на собственном языке:

…Вот так друзья, не вникнув, что и как, Доходят до раздоров и до драк. Из них был каждый разуменьем слаб: Слова «ангур», «узум», «стафиль», «айнаб» — Суть просто винограда имена, Но меж друзьями вспыхнула война!.. …О, если б тот вмешался в злобный спор, Кто мыслью прозорлив и делом скор! Он бы сказал: «Монету дайте мне, Поверьте моей честной седине: Я вам с базара принесу сейчас