- Точно установлено, что смерть наступила в ночь со среды на четверг. Час удастся уточнить после вскрытия.

- От чего наступила смерть? - спросил Томмазео.

- Разве не видно? Убийца прижал ее лицом к матрасу и держал так до наступления смерти.

- Должно быть, он был необыкновенно сильным.

- Необязательно.

- Следы полового акта до или после смерти присутствуют?

- Не могу сказать.

Что-то в тоне судьи заставило комиссара поднять на него глаза. Тот вспотел!

- Мог иметь место анальный коитус, - настаивал судья.

Монтальбано не мог не заметить блеск в его глазах. Его осенило: доктор Томмазео, по всей видимости, скрытно наслаждался! Комиссару пришла в голову одна фраза Мандзони, посвященная более знаменитому однофамильцу судьи, филологу Николо Томмазео:

«Этот Томмазео одной ногой стоит в ризнице, а другой - в борделе». Должно быть, фамильная черта.

- Я вам доложу. До свидания, - сказал доктор Паскуано, поспешно ретируясь во избежание других вопросов.

- По-моему, это преступление маньяка, который застал синьору, когда она ложилась спать, - твердо сказал доктор Томмазео, не спуская глаз с убитой.

- Видите ли, синьор Томмазео, нет никаких следов взлома. Вам не кажется странным, что голая женщина сама открывает маньяку дверь и принимает его в спальне.

- Странно вы рассуждаете! Возможно, она поняла, что этот человек - маньяк, только когда… Понятно?

- Я бы предложил версию преступления по страсти, - сказал Монтальбано, внутренне веселясь.

- Почему бы и нет, почему бы и нет? - согласился легко попавшийся на крючок Томмазео, почесывая бороду. - Мы не должны забывать, что анонимный звонок сделала женщина. Обманутая жена. Кстати, вы знаете, как найти мужа погибшей?

- Да. У бригадира Фацио есть номер телефона, - ответил комиссар, чувствуя, как сжимается сердце. Он ненавидел сообщать плохие известия.

- Дайте-ка его мне. Я сам позвоню, - сказал судья.