Подошел к двери, позвонил. Немного погодя позвонил снова.

- Ты не знаешь, чей это дом? - спросил он у Галло.

- Никак нет, комиссар.

Что делать? Приближался вечер, усталость давала о себе знать, бестолковый трудный день тяжким грузом навалился на плечи.

- Едем, - сказал Монтальбано.

И добавил в тщетной попытке убедить самого себя:

- Конечно, уже позвонили.

Галло с сомнением посмотрел на него, но промолчал.

Комиссар не позволил Галло даже войти в кабинет, отправил его домой отдыхать. Заместителя, Мими Ауджелло, не было на месте, его вызвали с докладом к новому начальнику полиции Монтелузы Луке Бонетти-Альдериги, молодому и проворному уроженцу Бергамо, сумевшему за месяц повсюду нажить себе смертельных врагов.

- Начальник полиции очень разнервничался, когда не застал вас в Вигате. Поэтому пришлось ехать доктору Ауджелло, - проинформировал комиссара Фацио, бригадир, с которым у Монтальбано сложились доверительные отношения.

- «Пришлось»! - усмехнулся комиссар. - Могу себе представить, как он обрадовался такому случаю выслужиться.

Рассказал Фацио об утреннем происшествии и спросил, не знает ли он, кто владелец особнячка. Фацио был не в курсе, но заверил начальника, что к завтрашнему утру обязательно осведомится в муниципалитете.

- Ах да, ваша машина в служебном гараже.

Прежде чем отправиться домой, комиссар устроил допрос Катарелле.

- Слушай, постарайся припомнить. Случайно никто не звонил по поводу разбитой машины?

Никто.

- Ну-ка объясни мне еще раз, - Ливия повысила голос. Она звонила ему из Боккадассе в Генуе.

- Ну что тут объяснять, Ливия? Я тебе уже говорил и снова повторяю. Документы на усыновление Франсуа еще не готовы, возникли кое-какие непредвиденные трудности, да и прежний начальник полиции, который всегда был готов уладить любую неприятность, помочь нам уже не может. Тут нужно иметь терпение.

- Я не имела в виду усыновление, - сказала Ливия ледяным тоном.