— Где лесные путешественники, где ёжик в тумане, где сказка сказок, где кот-рыболов?

— Если ёжик иногда и забредает на экран, то вот трех поросят там днем с огнем не найдешь! У меня внуку скоро четыре стукнет, а он не знаком ни с Ниф-Нифом, ни с Нуф-Нуфом, ни с Наф-Нафом. Я так люблю Наф-Нафа, — опечалился вдруг Третий Гость.

— А я ещё больше люблю Наф-Нафа, — признался я — У меня даже сотня рассказов опубликована за подписью Нафферт.

— Примазываешься к славе, — неодобрительно сказал Первый Гость. — А тем временем синие аватарцы с перепончатыми ушами загнали славных поросят в такую резервацию, откуда чуням без нашей помощи нипочем не выбраться.

— А были ли вообще поросята? — возразил я. — Наши, советские Наф-Нафы?

— Как это — были ли? Конечно, были, или ты уже вообще в Иваны, родства не помнящие, подался? Неужели забыл, — и Первый Гость запел:

— Нам не страшен серый волк, серый волк, серый волк…

— Песню помню, а мультфильма советского не помню, — упрямился я. — Был американский, тысяча девятьсот тридцать третьего года, там и песню пели, и вообще…

— Вот откуда волчьи уши, из Америки растут, — сказал Второй Гость.

Я спорить не стал, а включил проигрыватель.

Восемь минут диснеевского мультика успокоили гостей.

— Ну, немного похоже, особенно музыка, — сказал Второй Гость. — Но в нашем мультфильме всё было лучше. И волк зубастее, и поросята симпатичнее, и домики их много краше, и Наф-Наф не в дурацком комбинезоне, а в традиционной поросячьей одежде — красной сатиновой рубашке в белый горошек, само собой, с пояском, при плисовых штанах, а на голове его была, стало быть, фуражка.

— Точно, — поддержал его Третий Гость, — а у Нуф-Нуфа, натурально, балалайка, а вовсе не скрипка. Где вы видели нашего поросенка — и со скрипкой?

— Это вы, ребята, с книжкой путаете.