- Он вправе отказать нам в разрешении.

- Потому что мы убили другого мастера на его собственной территории? спросила я.

- Он не обязан обосновывать свой отказ. Ему достаточно просто отказать.

- Как вы, вампиры, вообще можете о чем-то договориться?

- Медленно, - признал Жан-Клод. - Но не забывай, ma petite, у нас есть время, чтобы быть терпеливыми.

- Ладно, у меня его нет, и у Ричарда тоже.

- Вы могли бы обрести вечность, ты и он, если бы восприняли четвертую метку, - произнес Жан-Клод тихим и нейтральным голосом.

Я покачала головой:

- И Ричард, и я очень ценим то, что осталось в нас от человека. А к тому же твоя "вечность" - это не бессмертие. Она только значит, что мы будем живы до тех пор, пока жив ты. Тебя труднее убить, чем нас, но ненамного.

Он сел на диван, подобрав под себя ноги. В таком изобилии кожи это было нелегко - может быть, правда сапоги мягче, чем кажутся? Нет, вряд ли.

Жан-Клод облокотился на подлокотник дивана, выпятив грудь. Прозрачная красная ткань тесно облегала его тело, не оставляя простора воображению.

Соски выпирали из-под нее. Красный газ рубашки превращал крестообразный шрам в кровавую рану.

Он приподнялся, опираясь на подлокотник, как русалка на камне. Я ожидала от него поддразнивания, чего-то сексуального. Но он сказал:

- Я пришел, чтобы лично сообщить тебе о том, что Ричард в тюрьме. - Он пристально смотрел мне в лицо. - Думал, что это может тебя расстроить.

- И еще как. Этот тип, Колин, вампир, кто бы он вообще ни был, но он явный псих, если думает, что сможет нам помешать спасать Ричарда.

Жан-Клод улыбнулся:

- Сейчас, пока мы беседуем, Ашер ведет переговоры о том, чтобы Колин дал тебе доступ на свою территорию.

Ашер был у Жан-Клода правой рукой. Я нахмурилась:

- Почему мне, а не тебе?

- Потому что ты куда лучше общаешься с полицией, чем я. - Он перебросил длинную, утопающую в коже ногу через подлокотник и грациозно встал на ноги.