Человек, сказавший, что История повторяется дважды, сначала как трагедия, а затем в виде фарса, должно быть, смотрел её, Историю, из ложи. Из неё, ложи, всегда можно без помех уйти — если фарс вдруг надумает опять обернуться трагедией. Из партера выбираться уже менее удобно — соседи мешают, шикают. Впрочем, где обычно брал места Гегель, не знаю, театр он любил, посещал по мере возможности, но, вероятно, старался соблюсти умеренность и деньги тратил сообразно своему положению. Но тратил не зря, одно лишь сравнение Истории с пьесой окупило все его театральные издержки.

Выражение стало крылатым, и его стали пускать в ход даже вовсе не театралы, а люди, смотрящие спектакли и кинофильмы совсем уж отстранённо, дома, на экранах телевизоров и мониторов — в трениках на голое тело, под пиво, раки и чипсы. Всё бы это ничего, я и сам не прочь бы пива с раками откушать, но подобный просмотр порождает отчужденность от истории с маленькой буквы, той, которую рассказывает фильм, и от Истории собственно, той, что играет в нас.