Пусть физическое состояние человека у государства представлено промышленно-аграрным потенциалом. Эмоциональная составляющая? Быть может, для государства это пассионарность? Интеллект интеллектом и остаётся, этого уж не спрячешь, не подменишь. Особенно в эру телевидения. Нет, чтобы сделать власть таинственной, скрытой от глаза обывателя – напротив, её показывают крупным планом, во всех ракурсах.

Хорошо ещё, если лицо умное и торс мускулистый. Но смотреть на старого больного человека… И неловко, и обидно — и за себя, и за него. Над Брежневым восьмидесятого года подсмеивались, но подсмеивались сочувственно. А я смотрел и думал: вниз идут кривые ритма, в яму. Если бы в одном Леониде Ильиче дело было! Сменивший его Андропов поначалу был активен и деловит, но очень скоро оказался в больнице, а потом и у кремлёвской стены.

Когда главой страны в отмеченном Амальриком восемьдесят четвёртом стал Константин Черненко, прошибло даже самых твёрдокаменных: хроника медленной смерти в прямом эфире, крупным планом, в цвете никого не оставляла равнодушным. «Что они там, совсем ума лишились?» — переговаривались за праздничным столом в канун восемьдесят пятого года граждане Союза Советских Социалистических Республик.

Лишились, показывал график трёх ритмов. Явление миру и граду Михаила Сергеевича, казалось, переломило глупые линии. Вон он какой: дышит самостоятельно, ходит бодро, говорит бойко — понять бы, о чём...

– Ну, этот всех злей, куда Китаю, – предупреждал нас опытнейший доктор Шабуро, но мы, молодая медицинская поросль третьей свежести, хотели верить в хорошее. Думали, что теперь-то отольются кошке мышкины слёзы. Медицину подтянут, зарплату увеличат рублей сразу на пятнадцать, а то и на двадцать, с лекарствами послабление выйдет, позволят выписывать те, которые нужны больному. И вообще…