Даже вообразить невозможно, чтобы автобусы, троллейбусы или трамваи ходили по Москве точно по расписанию. Отправляясь на вокзал или в аэропорт, желательно иметь резервный час, иначе, застряв в пробке, рискуешь опоздать на рейс. Прибыв вовремя, вполне можешь прождать сутки, прежде чем попадёшь в самолёт. А если во время взлёта вдруг, не поняв друг друга, один пилот будет жать на газ, а другой – на тормоз? Небрежность, обмолвки, «и так поймут» приводят к тому, что из-за крохотной ошибочки в программе летят мимо далёкой планеты невероятно сложные аппараты ценой в миллиарды.

Что хуже – и общество летит мимо цели, а мы привыкли к этому настолько, что сомневаемся в существовании цели в принципе. «Цель – ничто, движение – всё!»

Авось. Живое, пусть и неточное слово лучше безупречных кладбищенских эпитафий. Новые притоки в иссыхающую реку – благо, даже если с водой они несут толику ила и песка. Подобное состояние уже было после манифеста тысяча девятьсот пятого года.

Манифест, помимо прочего, породил бурный расцвет всякого рода изданий – газет, журналов, альманахов. Одних сатирических журналов народилось несколько десятков (а вот сейчас сатиры что-то не видно и не слышно). Просуществовав несколько месяцев, а иногда и сразу после первого номера издания закрывались. Порой из-за судебных решений (оскорбление династии и призывы экстремистского характера), но чаще из-за экономических просчётов: продажа не окупала затрат.

Издатели стали минимизировать расходы, экономя на редакторах, корректорах, авторах. В результате ошибки, опечатки и нелепости хлынули со страниц в читающую массу.К чему это привело – известно.

Кафедра Ваннаха: Мир без числа e