Вы знаете также, что, несмотря на кажущуюся свою безобидность, безвредность, оно — одно из сильнодействующих средств идеологической обработки масс. Вестерн целиком подпадает под это определение. От сложностей, противоречий, драм современной жизни он уводит своего зрителя в выдуманное романтическое прошлое, он действует, как наркотическое средство, одурманивающее сознание. И герои в этом прошлом — выдуманные, мифические, как Шейн. Кто они такие, откуда приходят, куда уезжают? Ничего не известно, ничто не связывает их с подлинной исторической реальностью. Культ сильной личности, проповедь индивидуализма, кулак и пуля как единственный веский аргумент собственной правоты — такова философская рецептура вестерна и характеристик его героев.

Второй. Вы все время стремитесь перевести вестерн в разряд чисто исторических картин, а после этого уже, естественно, нетрудно предъявлять ему грозные обвинения. Между тем вестерн — национальный эпос Америки и судить о нем объективно можно лишь с этой точки зрения. Здесь свои законы. Есть история, требующая точности в описании людей и событий, и есть род искусства, в котором история — лишь первоначальный материал для создания на ее канве героико-роман-тических сказаний, былин, легенд. Я хочу привести коротенькую цитату: «Знакомясь с былинами, мы сразу же оказываемся в каком-то особом мире, не похожем ни на ту действительность, которая окружает нас, ни на ту историческую действительность, которая воссоздана наукой на основании различных исторических источников». Эта формулировка, принадлежащая известному советскому литературоведу Путилову и взятая из его предисловия к сборнику «Былины», может быть целиком отнесена и к вестерну. У вас, я полагаю, нет претензий к Илье Муромцу, Робин Гуду, Зигфриду или Тариэлю? Так почему вы с такой страстью набрасываетесь на того же Шейна? Ведь и он, подобно любому эпическому герою, защищает справедливость, борется со злом, им руководят не менее благородные мотивы, лишенные даже привкуса корысти. Культ силы? Но, по-моему, никто из названных героев не церемонился с врагами. Револьвер и кулак вместо убеждения? Но со злом, угрожающим многим жизням, не дискутируют, его стараются уничтожить. Кто — палицей, кто — мечом, кто — кольтом: все зависит от эпохи