Ушли в небытие эксцентрические комедии и комические, с тем чтобы напоследок блеснуть в фильме Стэнли Креймера о безумном, безумном мире. Безмятежные, уснащенные танцами фильмы с участием Фреда Астера, Джинджер Роджерс и Риты Хэйворт уступили место навсегда веселым мюзиклам. Даже наивная мелодрама, с которой началось киноискусство Америки, претерпела серьезные изменения.

И только один американский киножанр существует, развивается — без малого семьдесят лет.

Вестерн.

Еще не так давно термин этот мало что говорил советскому зрителю, сейчас его знают многие.

Поэтому так своевременно появление обстоятельной и не менее увлекательной, чем ее материал, книги Е. Карцевой.

Несомненно, найдутся скептики, которые подожмут губы, недоумевая: что толку писать об этом грубом, явно не вровень «Вишневому саду» наборе скачек, стрельбы и примитивных страстишек?

Но не может быть неинтересной для нас область, в которой творили такие художники кино, как Гриффит, Инс, Крюзе, Форд. Что-то ведь пленяло их в этом «наборе».

Конечно, у вестерна, как у кенгуру, вдвое короче руки, зато ноги вдвое длиннее.

Есть в чем упрекнуть этот жанр (как и многие другие), однако есть и чему у него поучиться. Е. Карцева справедливо указывает на родство вестерна с французскими авантюрными романами XIX века: те же много раз повторяющиеся, немудреные характеры, та же мелодраматическая фабула, то же обилие экстравагантных ситуаций.

Конечно, незачем сравнивать Эжена Сю со Стендалем. Но не забудем, что о Сю писали — и далеко не два слова — Маркс, Энгельс, Белинский.

В великолепной повести «В людях» Горький пишет:

«Я читаю толстые книги Дюма-отца, Понсон дюТеррайля, Монтепена, Законне, Габорио, Эмара, Буагобе — я глотаю эти книги быстро, одну за другой, и мне весело. Я чувствую себя участником «жизни необыкновенной», она сладко волнует, возбуждая бодрость».