Такое скрупулезно-бережное отношение к факту и личности, такой процесс писания, кажется мне, дисциплинирует автора, ограничивает его в грубом домысле, дает толчок к художественному осмыслению событий. Как говорится, жизнь нам такое преподнесет, что никакая фантазия не сможет; "такое" и во сне не увидишь, и в бреду не услышишь.

Авторами упомянутого мною жанра "путевых очерков" обычно движет и такой естественный мотив, как принести читателю новые и разноплановые знания. Я готов предложить вам в качестве примера не один десяток фамилий замечательных литераторов, вам известных. Но что может сравниться с анализом примеров из собственного опыта автора?

Открою вам личное желание: добровольно положить свою голову на плаху "операционный стол" для критики взыскательным читателем. Вот вам опыт путевого очерка в надежде на то, что вы сами определите, к какому он относится типу: географическому, политическому, историко-фантастическому, видовому или к тому, который пишется по знаменитому "азиатскому методу", кстати, самому продуктивному из-за беспристрастности: "что вижу, о том пою". Ангажировать материал, написанный по такому принципу, так же сложно, как обратить в служанку себе любимому обычную кошку, гуляющую, как известно, "сама по себе".

Этот мой материал был опубликован. Во второй раз - в журнале "Смена" в 1998 году под стр-р-рашным названием (самой редакцией придуманным и с автором, как водится, не согласованным), но зато сме-стившем акценты смысла публикации: "3 часа до смерти". Я же предпочел бы заголовок спокойный и вовсе не "рыночный", но что было делать, когда поезд ушел и уже к вам, читателю, приближается? Поплакать в жилетку?

Желаю вам доброго свидания с коммерческим заголовком; авось не купитесь.

РЕНОМЕ

Не люблю сенсаций. Возможно, потому, что никогда не умел писать репортажи.



17 из 402