Отнюдь не умаляя своеобразия путей становления японской культуры, мы пытались показать, что и с людьми той далекой поры можно вести диалог. Ввиду традиционной открытости нашей культуры задача эта посильна. Недаром А. Блок писал:
Нам внятно все - и острый галльский смысл
И сумрачный германский гений...
Хочется, чтобы и homo japonicus стал нам хоть немного понятнее.
Ямато Такэру: БОГАТЫРСКАЯ РЕАЛЬНОСТЬ ОБРАЗА
"Государь хочет моей смерти.
Зачем он послал меня усмирять
злобных людей на западе?
А как только я вернулся,
он послал меня усмирять злобных
людей двенадцати областей
на востоке и не дал войска..."
Эту книгу мы начинаем с жизнеописания Ямато Такэру - мужественного богатыря земли Ямато, как называли в древности свою страну сами японцы. Но "жизнеописание" - слово ответственное и вряд ли применимо в полной мере к человеку, чья "жизнь" укладывается в жесткую схему жанра: в героическом эпосе герой имеет не слишком много прав на свободу воли. И наш взгляд на него есть взгляд не столько на него самого, сколько на его жизнеописание, каким мы знаем его из первых письменных памятников Японии летописно-мифологических сводов "Кодзики" ("Записи о делах древности", 712 г.) и "Нихон сёки" ("Анналы Японии", 720 г.). Иными словами, наш очерк это описание жизнеописания.
Законы жанра подминают под себя обстоятельства судьбы "реального" героя и особенности его характера. Будем откровенны: богатырь, являющийся миру на рассвете государственности, есть создание ошеломляюще примитивное, ибо он рожден с единственной целью - подчинить воле царей Ямато непокорных.