К косвенным же доказательствам интереса Владимира Ильича к идеям "КС" чаще всего относят полушутливую фразу, брошенную Лtениным на встрече с Гербертом Уэллсом ("Так вы полагаете, на Луне могут иметь место тяжелая индустрия и сознательный пролетариат?" - цитата из VI-й главы " России во мгле") и пометку nota bene на полях брошюры К.Э.Циолковского "На Луне" (М., Изд-во Сытиных, 1893 г.) напротив фразы о "неисчерпаемых богатствах недр спутника Земли, весьма удобных, вследствие уменьшенной силы тяжести, для промышленной геологической разработки". Кстати, по свидетельству В.Д.Бонч-Бруевича, первой книгой по астрономии, заказанной Лениным по каталогу "Книжной летописи", стала монография Фламмариона "Спутник Земли", опубликованная "Шиповником", а первой книгой Жюля Верна, пополнившей кремлевскую библиотеку, оказалась - как теперь уже нетрудно догадаться - "С Земли на Луну" (из приложений к "Ниве"). В принципе, сейчас можно обнаружить еще множество "косвенных улик", но в них ли дело? Ведь даже если Ленин и не собирался первоначально быть пастырем "селенитов" и не помогал им хозяйственно и организационно, он все равно, без сомнения, готовил почву для появления на свет их и им подобных. "Селениты" просто удачно заполнили ту ячейку в теоретических построениях Ильича, которую и должен был кто-то заполнить. Видимо, поэтому им было довольно долго позволено немного больше, чем всем остальным их коллегам.

Дело было, естественно, не в абстрактных "кремлевских мечтаниях" и какой-то вдруг возникшей мистической склонности предсовнаркома к литературной фантастике вообще и к "лунной" ее ипостаси - в особенности. Эстетические пристрастия Ленина были самыми что ни на есть консервативными, однако политический расчет все чаще заставлял вождя наступать на горло собственным художественным вкусам и привлекать на свою сторону весьма разнообразные художественные явления, подчас и довольно причудливые. Позднейшие исследователи советской фантастики, отыскав потом