Любой командир, получив подобные данные от своей разведки, не стал бы рисковать и высаживать десант в темное время суток, опасаясь больших потерь среди людей и плавсредств. На это и рассчитывали Роттенау, Штюбе и Нортон: главное в их нынешнем положении - выигрыш во времени, консервация техники и спасение людей. Задачу сегодняшнего дня они выполнили: лодка разгружена и ушла выполнять новое задание, а свидетелей нет.
...Морской охотник МО-17 под командованием старшего лейтенанта Вахтанга Геловани, выполняя противоартиллерийский маневр, вышел на правый фланг морской десантной группы. Обе пушки охотника били по огневым точкам немцев, заглушая все вокруг и освещая вспышками выстрелов лица тридцати пехотинцев, которые полусидя-полулежа держались за выступы рубки и палубы корабля, чтобы не сорваться в холодное Балтийское море.
На командирском месте ходовой рубки загорелся бледно-синий сигнал дежурного гидроакустика.
"Что ему ещё надо, не до него сейчас", - подумал Вахтанг. Как раз в этот момент немецкие батареи засекли обходной маневр группы советских катеров и перенесли на неё свой огонь. Но лампочка продолжала настойчиво мигать. Командир снял заглушку с переговорного устройства и, стараясь перекричать выстрелы корабельных пушек, резко бросил в трубку:
- Что там случилось, акустик?!
- Пеленг двенадцать, дальность сто пятьдесят кабельтовых, шум винтов подводной лодки. Товарищ командир, лодка уходит в открытое море вдоль побережья.