Вечером во вторник нас сменили "ночники", которые на следующее утро, передавая поднадзорных, сообщили, что в квартиру на четвертом этаже, где обитали студенты, прибыли ещё пять человек с двумя большими сумками, которыми обычно пользуются челноки. Вся компания вела себя культурно: никаких пьянок, девочек, даже громкой музыки не было. Но, судя по теням на оконных шторах, они о чем-то спорили. Утром, отдохнув, мы приехали более подготовленными: на нас была униформа рабочих строительных специальностей, краски, кисти, стремянка, а сами мы изображали штукатуров-маляров и намеревались поработать в подъезде, где проживали наши поднадзорные.

Мы разложили свое имущество, прошлись грунтовкой и шпатлевкой по стенам. Добравшись таким образом до нужного нам этажа, приготовили аппаратуру, чтобы послушать, о чем будут разговаривать в квартире.

Мы с Игнатьевым расположились у окна на лестничной площадке между третьим и четвертым этажами так, что одновременно наблюдали за входной дверью квартиры студентов, сквером перед домом, где мы сейчас с вами находимся, и прослушивали жилище наших вероятных угонщиков.

С восьми до десяти утра было тихо: в квартире, по-видимому, спали, во всяком случае в комнате, имевшей общую стенку с лестничной площадкой, никого не было. Жильцы верхних этажей большей частью пользовались лифтом, поэтому нас никто не тревожил. Мы решили осмотреться на местности, то есть изучить подходы к подъезду и дому, узнать, кто проживает в соседних квартирах.

В целом скажу, что условия позволяли вести наблюдение за подозреваемыми и в случае чего блокировать их в квартире или машинами на улице.

Наше внимание привлек один эпизод. В начале девятого у дома остановился старенький "Москвич-412", из которого с пассажирского места вылез маленький, сухонький старичок. В руках он держал небольшой дорожный саквояж. Следом появился водитель, молодой человек лет двадцати пяти, высокого роста и крепкого телосложения. Одет он был более чем скромно: старые джинсовые брюки и куртка, под которой виднелась застиранная футболка.