- Почти все, за исключением некоторых. Вот тебя, например, - уже чисто по-русски, без южного акцента добавил сосед.

Взглянув на несколько смущенного Сергея, словоохотливый попутчик добавил:

- Вы извините, что я на "ты". У нас на "вы" обращаются только к верховной власти или верхушке интеллигенции. А остальные у нас или соседи, или родственники, или знакомые. А вы к нам как, в гости или по делам? поинтересовался незнакомец.

- В командировку, - не вдаваясь в подробности, ответил Сергей.

"Да, жизнь! - подумал Михайлов, - а мне в департаменте ближнего зарубежья МИДа говорили, что народ в этой республике живет бедно и цивилизации никакой: вот уже почти три года нет света, тепла и газа. А только на самолет каждый из пассажиров в оба конца больше лимона потратил, да и на подарки наверняка не меньше. Недаром меня предупреждали, что этот народ ещё в советское время жил как при коммунизме".

После обеда пассажиры салона опять заснули, а Сергей смотрел в иллюминатор и восхищался видом гор и долин, медленно проплывающих под крылом самолета.

Через час стюардесса объявила о заходе самолета на посадку. Еще через двадцать минут пассажирский лайнер мягко коснулся посадочной полосы столичного аэропорта и подкатил на стоянку напротив центрального аэровокзала.

- А это что такое? - сам себя вслух спросил Михайлов.

Как только к самолету подали трап, вокруг образовалось живое кольцо человек в сто пятьдесят-двести мужчин. У большинства были заросшие многодневной щетиной лица, неопрятная внешность. Присутствующие здесь же сотрудники милиции и пограничной службы (их можно было сразу узнать по старой, ещё времен Советского Союза форме) никакого внимания на толпу не обращали.

Сосед Михайлова, стоя в проходе пассажирского салона и натягивая на себя ветровку, наклонился к иллюминатору и пояснил:

- Это пассажиров встречают. Не удивляйтесь - у нас в республике совсем работы нет, вот и приходится людям, у кого есть служебные или личные машины, заниматься частным извозом.