— Я только что въехала — в квартиру чуть дальше по коридору.

Она протянула длинную узкую кисть, удивительно похожую на ступню. Водитель пожал руку.

— Труди.

Водитель не стал интересоваться, что такая цыпочка здесь делает. Его скорее озадачил ее акцент. Алабама?

— Услышала радио и поняла, что ты дома. Собралась было испечь маисового хлеба и вдруг обнаружила, что у меня нет ни одного яйца. А у тебя, случайно…

— Сожалею, у меня нет. Но через полквартала, если идти в сторону центра, есть корейская бакалея.

— Спасибо… А можно мне войти?

Водитель посторонился.

— Предпочитаю знакомиться с соседями.

— Здесь, наверное, не самое подходящее для этого место.

— Мне не впервой. Вечно я делаю неправильный выбор. У меня прямо-таки талант!

— Выпьешь чего-нибудь? По-моему, есть баночка-другая пива в холодильнике… или, может, ты называешь его ледником?

— С чего бы это мне так называть холодильник?

— Я подумал…

— Вообще-то я с удовольствием выпила бы того ароматного кофе.

Водитель вышел на кухню, налил две кружки и вернулся.

— Немного странное для жилья местечко.

— Ты о Лос-Анджелесе?

— Нет, я имею в виду этот дом.

— Наверное.

— Стоит мне войти, парень снизу вечно высовывается из двери. А в соседней квартире круглые сутки работает телевизор. Испанский канал. Сальса, мыльные оперы, в которых половину героев убивают, а другая половина самозабвенно визжит, и жуткие юмористические передачи с толстяками в розовых костюмах.

— Ну вот видишь, ты вполне вписываешься.

Она рассмеялась.