Так, брат его, Лев Сергеевич, говорит1 : "Должен заметить, что редко можно встретить человека, который бы объяснялся так вяло и несносно, как Пушкин, когда предмет разговора не занимал его, но он становился блестяще красноречивым, когда дело шло о чем-нибудь близком его душе. Тогда он являлся поэтом и гораздо более вдохновенным, чем во всех своих сочинениях".

Точно также А. М. Керн2 о Пушкине говорит так:

"Трудно было с ним сблизиться. Он был очень неровен в обращении: то шумно весел, то дерзок, то нескончаемо любезен, то томительно скучен, и нельзя было угадать, в каком он будет расположении духа через минуту. Вообще же надо сказать, что он не умел скрывать своих чувств, выражал их всегда искренно и был неописанно хорош, когда что-либо приятно вдохновляло его. Когда же он решался быть любезным, то ничто не могло сравниться с блеском, остротою и увлекательностью его речи".

Конечно, дело тут не в том, что Пушкин "вяло и несносно" держал себя и был "томительно скучен", потому что "предмет разговора не занимал его", также и не потому он "становился блестяще красноречивыми, что дело шло о чем-нибудь близком его душе и не потому, что он "решался быть любезным", а дело тут в том, в какой фазе маниакально-депрессивного состояния находился Пушкин в данный момент - в депрессивной или в маниакальной. И верно подметила А. М. Керн в Пушкине: что "он не умел скрывать свои чувств, выражал их всегда искренно", так как он не мог их скрывать в силу конституциональных особенностей маниакально-депрессивного состояния, а не потому, что хотел или "решался быть любезным" или "томительно скучным".

Теперь перейдем к иллюстрации тех моментов из биографии Пушкина, которые характеризуют вышеупомянутую кривую в ее подъемах и спусках. Причем оговариваемся, что ниже приводимые иллюстрации для этой цели являются далеко не исчерпывающим материалом для демонстрирования такой кривой.