Ну, ладно. Потом Феде приходится немного повоевать против нас, "защищая" Берлин, получить за заслуги штурмбанфюрера (звание, равное нашему майору) и Железный крест. Впрочем, за те же, по сути, заслуги Федя и у нашего руководства получает награду и повышение в должности: молодец! В последний день войны, выполняя важное задание нашей армейской разведки, он едва не погиб. "Домой" в Кёльн ему по-прежнему нельзя, а домой в Москву тоже рановато. А как родные его мама и папа? - спросите меня, пожалуйста. Страшно вымолвить, но им невозможно было пока сказать, что их сын жив, а уж чем и где занимается, и подавно: такова наша жизнь. Вам не кажется странным, что я в таких подробностях знаю чужую судьбу? Не удивляйтесь, это, как и разная манера речи ("под интеллигента", "под простака", "под характерного героя"), тоже элемент нашей профессии: чужие диалекты и биографии мы порой знаем лучше собственных.

В з г л я д. В Англии много способов стимулировать оптового покупателя. Например. Я люблю оливковое масло. Бутылка стоит шиллинг, две бутылки - уже полтора! У нас бы в Союзе так с ценами на водку, пили бы не "на троих", а "всем классом"!

К а ч е с т в а. Разведчик должен быть элементарно сообразительным. В 1919 году была выработана памятка сотрудникам ЧК, я кое-что из нее процитирую: "Быть всегда корректным, скромным, находчивым", "Прежде чем говорить, нужно подумать", "Быть выдержанным, уметь быстро ориентироваться, принимать мудрые решения и меры". Так вот, помню, в детстве меня хотели отдать в школу для особо одаренных детей. Привели к директору, он стал проверять, тестируя: что лежит на столе? Я, как и было предложено, поглядел ровно три секунды, потом отвернулся и добросовестно перечислил: журнал, чернильница, очки, лейкопластырь, настольная лампа, еще что-то. Директор меня спрашивает: а шапка лежит? Мне нужно было время для соображения, и я уточнил: вы спрашиваете про головной убор или что? Он, наверное, улыбнулся: да, именно так, шапка или кепка? Я уверенно отвечаю: кепка! И меня приняли, как вундеркинда.