Rozszumiały się wierzby płaczące, Rozpłakała się dziewczyna w głos. Od łez oczy podniosła błyszczące, Na żołnierski, na twardy życia los. Nie szumcie, wierzby, nam, Z żalu, co serce rwie. Nie płacz, dziewczyno ma, Bo w partyzantce nie jest źle. Do tańca grają nam Armaty, stenów szczęk. Śmierć kosi niby łan, Lecz my nie wiemy, co to lęk. Czy to deszcz, czy słoneczna spiekota, Będzie słychać miarowy, równy krok. To na bój idzie leśna piechota, Na ustach śpiew, spokojna twarz, wesoły wzrok.

Впервые я услышал эту песню летом 1969 года от студентов-поляков, которые часто её напевали. По моей просьбе они написали мне на бумажке слова этой песни. Выше вы видите именно тот вариант текста, который тогда исполнялся; в незначительных деталях он отличается от текстов, которые можно найти в интернете.

Песня начинается словами: «Расшумелись плакучие ивы, разрыдалась девчонка моя…». В припеве же поётся вот о чём: «Не шумите нам, ивы, и не плачь, девчонка, – в партизанах не так уж и плохо. Словно музыка к танцу, звучат для нас пушечные залпы и лязганье «стэнов». Смерть будто бы косой орудует, но нам неведом страх».

А вы знаете, что такое «стэн»? Я, например, по молодости лет тогда этого слова не знал и впервые услышал его именно от тех поляков. «Стэн» – это автомат английского производства. Формирования Армии Крайовой подчинялись находившемуся в Лондоне польскому эмигрантскому правительству и противостояли не только немцам, но и партизанам из контролируемой Сталиным польской Армии Людовой. А к чему я это говорю? А к тому, что в глазах советского руководства это обстоятельство наверняка являлось очень неважной рекомендацией не только польской песне «Rozszumiały się wierzby płaczące» самой по себе, но и мелодии, лежавшей в её основе.