Я туго начал врубаться, что полмиллиона рублей старыми деньгами в первое же утро в Москве – не так уж и плохо. Типа, у меня начался сезон. “Как тебя зовут, дядя?” – спросил я, надежно спрятав пол-лимона в карман джинсов. “Ты что, не помнишь, что ли? – искренне удивилось лицо. – Я – Леонид Бурлаков!” Провозгласил он это с такой непередаваемой интонацией, словно он как минимум Леонид Брежнев.

Из сбивчивого рассказа коммивояжера я понял, что таким образом он рассчитался за десяток книг “Золотое подполье”. С опозданием в два года. В тот момент меня осенило, что Бурлаков – это, наверное, такой хороший банк. Вложишь один доллар – получишь два.

“Еще раз здравствуйте! – с незначительным опозданием я начал вести светские разговоры. – Как дела?” Из жизнерадостных рассказов Лени следовало, что теперь он будет раскручивать новую рок-группу “Метро”. Дальше состоялся исторический диалог примерно следующего содержания.

– Как-как группа называется? “Метро”?

– Не “Метро”, а “Мумий Тролль”!!!

– “Мумий Тролль”? Боже мой! И где вы во Владивостоке такие названия находите?

Бурлаков начал оправдываться и почему-то рассказывать про грядущий этой осенью крупный рок-фестиваль во Владивостоке, на который “Мумий Тролль” приглашен выступать хедлайнером. Затем Леня ударился в ностальгию и стал вспоминать про школу, в которой они вместе с вокалистом Ильей когда-то учились. “Ну ладно, ладно. Не оправдывайся, – великодушно ответил я. – Деньги вернул – и нормально!”

Но не тут-то было. Леня “включил насос” на тему того, что через несколько недель “Мумий Тролль” начнет записывать настоящий компакт-диск в Лондоне. На студии, где за последние десять лет побывала добрая половина английского рока. И американского тоже.