Позднее я смотрел на картины Дали и нашел в них мало цвета.

В детстве я, больной от заплесневелых стен ниссеновского барака

Я отказался от души и от интуиции в связи с отсутствием необходимости - 19-го февраля 1914 года на публичной лекции я отверг разум.

Или вот этот здравый совет.

Только скучные и бессильные художники искренни в своих работах. В искусстве нужна истина, а не искренность.

(Казимир Малевич. Эссе об искусстве) Возможно, мои черные ватермановские чернила выльются в истину.

Химия и романтические названия - марганцевый фиолетовый, лазурный, ультрамарин, и далекие страны, неаполитанский желтый. География цвета, антверпенская синь, сиенская земля. Цвет достигает далеких планет - фиолетовый Марс; называется в честь старых мастеров - коричневый Ван- Дик. Внутренне-противоречивая - черная ламповая (сажа).

"Глаза - более надежные свидетели, чем уши", говорит Гераклит. Хотя в фрагментах, которые сохранились от его работ, нет цвета.

(Кхан, Гераклит)

В школе, когда я не играл в импрессионистов и пост-импрессионистов (копируя цветы Ван Гога и преподнося мои слабые копии Мисс Смит, экономке, чтобы подлизаться к ней), я пытался заставить цвета напугать друг друга ... На фоне мерцающего черно-белого телевизора. Я сбежал от него в кино, где цвета были лучше, чем в жизни.