— Да ничего, какие уж тут деньги… — останавливаясь, сокрушенно согласился я и ребром правой ладони несильно, но резко стукнул его по кадыку.

Парень вытаращил глаза, тщетно пытаясь открытым ртом поймать хоть капельку воздуха. Я не торопясь обошел машину, отстегнул ремень безопасности и выволок моего клиента на снег.

— Козел, сс ума сс-ошш-ел! — приходя в себя, прохрипел он. — Убью!

Не теряя времени на ненужные разговоры, пальцем в шею я вновь обесточил гаденыша и, перекинув его руку через плечо, затащил в подъезд. В просторном светлом тамбуре подсадил его на приступок к батарее и, похлопав по щекам, спросил:

— Ты, кажется, интересовался, кто мне испортил лицо?

— Ты сумасшедший, — затравленно прижавшись к батарее, проблеял юнец. — Отойди от меня. Ничего я у тебя не спрашивал. Сколько я тебе должен за проезд?

— Нет, ты спрашивал, что за убойный хирург мне попался. Так? Отвечай, или буду бить. Отвечай, паскуда. Так или нет?

— Ну так, — еще ничего не понимая, согласился он.

— Так вот, этот хирург был ты. Или не помнишь?

— Ничего я не помню, — захныкал ночной воитель, — отпустите меня.

— Отпущу, конечно же отпущу, но сначала мы проделаем маленькую косметическую операцию. Я ведь обещал сделать из твоей поганой морды сплошную менструацию, а слово нужно держать.

— Ма-а-а-ма! — вдруг истошно, на весь подъезд завопил он. — Убива-а-ают!

— А вот так мы не договаривались. Придется мне поспешить. — Шлифуя его носатой рожей ребра батарей, я укоризненно заметил: — Зря ты заорал, парень, только себе хуже сделал. Теперь швы неровно срастутся.

— Караул! Убивают!

Сзади мне в шею вцепились когтистые женские руки, и я подумал, что слишком увлекся избиением младенца. Оттолкнув женщину, я бросился к машине, унося с собой ее проклятия и кошачьи визги.