— Не знаю, но возможно. Только мне одно не нравится. Доносится из ее квартиры едва слышный сладковатый душок. Неприятный он, неэстетичный какой-то.
— М-да, душок — явление действительно неприятное. Может быть, у нее прокис суп или еще какой продукт.
— Костя, нынче у пенсионеров супы не прокисают, правительство не позволяет.
— Пожалуй, ты прав. Скажи, а что-нибудь ценное у нее в квартире есть?
— По сравнению с ней я Ротшильд.
— Значит, если она и померла, то, считай, своей смертью. Вызывай участкового. У меня такое впечатление, что наша пирушка скоро окончится.
В ожидании участкового мы успели докушать глазунью и опорожнить бутылку, так что к его приходу вид у нас был геройский и самый решительный. С большим энтузиазмом мы откликнулись на его просьбу о содействии. Вооружившись топором и мощной отверткой, мы поднялись на третий этаж и здесь при помощи своих немудрящих инструментов вскрыли подозрительную квартиру. Смрад, ударивший в нос, заставил нас отшатнуться. Теперь я мог подтвердить, что подозрения кукловода не были напрасными.
— В квартиру не заходить! — начальственным тоном приказал коротышка капитан.
— Да ты нас туда и за бутылку не загонишь, — зажимая нос, заверил его Валерка. — Что теперь делать, куда звонить?
— Куда, куда, в морг звонить, — важно вынес свое решение участковый.
— В морг-то оно можно, — задумчиво протянул я, — морг дело хорошее. Куда уж тут, господин пристав, без морга-то денешься. Только смекаю я: а ну как старушка не по своей воле преставилась? Тогда что? Ввалятся санитары, все затопчут, и вы будете виноваты. Я правильно рассуждаю?
— Правильно. Тем более, что за последний месяц по нашему району убито три пенсионера. Откуда мне позвонить?
— От меня, — самоотверженно вызвался Валерка.
Едва только они скрылись из поля моего зрения, как я, не мешкая ни секунды, сунул свой любопытный нос в бабушкину квартиру. Заглянул в комнату и тут же выскочил. Того, что я увидел, а особенно унюхал, хватило вполне. Жирные мухи вольготно и непринужденно ползали по раздувшемуся трупу, который я углядел на диване. Бабуля лежала лицом вниз и, судя по свисающим концам веревки, была удавлена насильно.