С обычным цинизмом одесскiя «Извeстiя» писали в апрeлe 1919 г.: «Карась любит, чтобы его жарили в сметанe. Буржуазiя любит власть, которая свирeпствует и убивает. Хорошо… С омерзенiем (?!) в душe мы должны взяться за приведенiе буржуазiи в чувство сильно-дeйствующим средством. Если мы разстрeляем нeсколько десятков этих негодяев и глупцов, если мы заставим их чистить улицы, а их жен мыть красноармейскiя казармы (честь немалая для них), то они поймут тогда, что власть у нас твердая, а на англичан и готтентотов надeяться нечего».

В iюнe — в момент приближенiя добровольческой армiи разстрeлы еще больше учащаются. Мeстный орган «Одесскiя Извeстiя» писал в эти дни оффицiальнаго уже террора: «Красный террор пyщен в ход. И загуляет он по буржуазным кварталам, затрещит буржуазiя, зашипит контр-революцiя под кровавым ударом краснаго террора… Каленым желeзом будем выгонять их… и самым кровавым образом расправимся с ними». И дeйствительно, эта «безпощадная расправа» оффицiально объявленная исполкомом, сопровождалась напечатанiем ряда списков разстрeленных: — часто без квалификацiи вины: разстрeлен просто на основанiи объявленiя «Краснаго террора». Немало их приведено в книгe Маргулiеса «Огненные годы».

Эти списки в 20–30 человeк — утверждают очевидцы — почти всегда преуменьшены. Одна из свидeтельниц, по своему положенiю имeвшая возможность дeлать нeкоторыя наблюденiя, говорит, что, когда в «Извeстiях» было опубликовано 18 фамилiй, она насчитала до 50 разстрeленных; когда было 27, она считала 70 (и в том числe было 7 женских трупов — о женщинах в оффицiальной публикацiи не говорилось). В дни «краснаго террора» показывает один из арестованных чекистских слeдователей каждую ночь разстрeливали до 68 человeк. По оффицiальному подсчету Деникинской комиссiи с 1 апрeля по 1 августа разстрeлено 1300 человeк. Нeмецкiй мемуарист And. Niemann говорит, что общее количество жертв большевиков на югe надо исчислять в 13–14 тыс…