Или инструкции Е.Б. Бош ― «активной участницы борьбы за советскую власть»:
«Повесить, непременно повесить, дабы народ видел, не менее 100 заведомых кулаков, богатеев, кровопийц. Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал…»)
Однако, после поголовного уничтожения «натуральной» буржуазии в городе еще осталось много всякого народу, почти все ― не члены большевистской партячейки. И коммунизм в Чевенгуре все не наступал.
«Я полагаю, — рассудочно округлял Прокофий, — одно: раз у Карла Маркса не сказано про остаточные классы, так их и быть не может. А они есть — выйди на улицу: либо вдова, либо приказчик, либо сокращенный начальник пролетариата. Как же быть, скажи, пожалуйста!
А я полагаю, поскольку их быть, по Карлу Марксу, не может, постольку же их быть и не должно.
А они живут и косвенно нас угнетают — как же так?..
Я исхожу так: необходимо остатки населения вывести из Чевенгура сколько возможно далеко, чтобы они заблудились…
Чепурный с затяжкой понюхал табаку и продолжительно ощущал его вкус.
Теперь ему стало хорошо: класс остаточной сволочи будет выведен за черту уезда, а в Чевенгуре наступит коммунизм, потому как нечему быть».
Так как «остаточная сволочь» далеко уйти не смогла и не захотела, ее пришлось расстрелять из пулеметов. Наконец, сбылась мечта предревкома:
«В городе осталось одиннадцать человек жителей… Солнце уже высоко взошло, и в Чевенгуре, должно быть, с утра наступил коммунизм».
Это и есть ленинская методика строительства коммунизма: стрелять и вешать, вешать и стрелять, до тех пор, пока «масса» не станет абсолютно покорной, управляемой, бесконечно влюбленной в родную Советскую власть и «самого человечного человека».
Один из главных специалистов по «ликвидации плоти нетрудовых элементов», член коллегии ВЧК М.И. Лацис (Ян Судрабс) через газету «Красный террор» инструктировал коллег: