Во многом старушка виновата сама — она тоже обязана была хотя бы немножко подстроиться под невестку, раз уж не настояла с самого первого дня на раздельном проживании. Но в большей степени, на мой взгляд, в данной ситуации виновата моя подруга. Несмотря на то, что я и сама невестка, а стою на той позиции, что свекровь достойна уважения хотя бы за то, что воспитала для вас мужа. И мне ужасно жалко Ираиду Алексеевну, довольно, кстати, властную и сильную женщину, вынужденную жить в таких условиях. Она уже разменяла девятый десяток, ее здоровью иные молодые могут позавидовать, но вот ее жизни в семье родного сына не позавидует никто.

Еще одна история из жизни старшего поколения. Увы, раньше, я имею в виду приблизительно пятидесятые годы прошлого столетия, квартиры по такому "пустяшному" случаю, как женитьба сына, меняли крайне редко — еще сильна была связь и преемственность поколений, когда нормой считалось двум-трем, а то и четырем поколениям жить под одной крышей. Уровень же жизни у простого народа был столь низкий, что о найме квартиры в аренду вспоминали крайне мало. Так повелось еще со времен домостроя: муж приводил жену в дом своих родителей и невестка не имела морального права менять семейный уклад, заведенный за многие десятки лет до ее в нем появлении. Так случилось и еще с одной героиней моего рассказа.

Алла вышла замуж за Володю, будучи "несколько беременной". И это, о ужас, в конце-то пятидесятых! Стоит ли напоминать, что в те времена это считалось невероятным позором, лишь на самую малость меньшим, нежели родить незаконнорожденного ребенка, не будучи ни одного дня замужем. Алла с Володей тянули с женитьбой не слишком долго и любопытные кумушки-соседки, сколь тщательно ни подсчитывали, а вынуждены были признать: может, и правда Алла родила семимесячного ребенка? Домыслы домыслами, но эта небольшая лазейка у Аллы таки имелась, и вскоре кумушкам уже наскучило скрупулезно подсчитывать дни и месяцы чужой семейной (читай, интимной) жизни.