- Людмила Георгиевна, остановитесь. Скажите, как Нина объясняла вам свои отлучки когда уходила к своему любовнику? Сосредоточтесь, это очень важно.

- Как? Да по разному. Первое время, пару лет тому назад, она лгала, говорила, что идет в институт или к подругам, а позже, когда у неё вдруг появилась машина и все тайное стало явным, она в общих чертах, не вдаваясь в подробности объяснила мне истинную суть вещей и уходила уже откровенно.

- Как долго длились их свидания?

- Обычно к утру она была дома. Чуть смущенная, но радостная и счастливая. Как правило с двумя букетами цветов, один из которых её поклонник передавал для меня.

- Вы не помните, на какой машине он обычно привозил и увозил ее?

- Я ни разу не видела его машины. Обычно Ника пользовалась своей, либо нанимала такси, а может быть он высаживал её где - то подальше, не знаю.

- А в этот раз Ника брала свою "Оку"?

- Нет, она и по сейчас стаит в гараже.

- Как назначались их встречи? Он звонил или они договаривались заранее?

- Трудно сказать, телефон стоял у неё в коинате, но несколько раз, когда дочери не было дома он натыкался на меня. Очень корректно и вежливо, называя меня полным именем, справлялся о моем здоровье и извинившись давал отбой.

- Вы бы могли узнать его голос?

- Вне всякого сомнения. Жирный баритон с едва уловимой картавинкой. Я возненавидела его ещё три дня назад, когда Ника не пришла во время.

- Как она его называла за глаза?

- Да никак, просто, мой кавалер.

- А по телефону? Не поверю, что вам ни разу не пришлось стать хотя бы невольной свидетельницей их разговора.