- Иваныч, здорово! - Мало обращая внимания на труп первым делом радостно заорал

он. - Как жизнь молодая?

- Лучше не предумаешь. - Хмуро ответил я. - Работка тебе привалила.

- Еще бы! - Загоготал он. - Если я вижу Гончарова, то мертвец где - то рядом.

- Да заткнись ты. - Наблюдая за насторожившимся Каретиным в сердцах посоветовал я ему. - Займись своим делом и перво - наперво скажи когда это произошло.

- Все. Можете увозить. - Заявил он после пятнадцатиминутного обнюхивания трупа. - Без вскрытия я вам никаких гарантий не даю, но при той температуре, что держалась эти дни, думаю, что девчоночку зарезали дня три тому назад, а может и меньше. Эти дни по ночам холодно. Совсем ещё свеженькая. Красивенькая девчоночка, и не жалко ж им было...

- Она была беременна?

- Вне всякого сомнения.

- На каком месяце? - Заинтересовался Каретин.

- Отвечу после вскрытия, но думаю на седьмом. А это важно?

- Это важно. - Резко ответил Каретин. - Вчера поступило заявление о пропаже некой Нины Реутовой. Очень похоже, что это она и есть. Когда будет готово заключение?

- В порядке очереди, недельки через две. Работы у нас сами знаете.

- Захарыч! - Отводя его в сторону проникновенно зашептал я ему в ухо. - Неужели ты ради нашей крепкой мужской дружбы не можешь ускорить этот процесс.

- Захарыч может все! - Категорически отрезал он. - Но зачем это тебе нужно и что тебя интересует? Ведь насколько я понимаю в апельсинах, вы, собирая грибы наткнулись на этот шампиньон совершенно случайно.

- Это так, Захарыч, - грустно признался я, - да вот только девчонку жалко. Больно она молоденькая и хорошенькая была и найти того негодяя просто необходимо.

- И с каких это пор ты, Гончаров, стал таким чувственным?

- Стареем батенька, стареем и становимся сентиментальными и слезливыми. Ты уж, Захарыч, уважь мою просьбу, за мной не заржавеет.